?

Log in

Наряду со всякими умильными книжками про президентов типа "когда был Ленин Линкольн маленький, с кудрявой головой" попадается и всякая американская генеалогическая литература, которая ещё более безумна. То, что "Дочери американской революции" - не очень нормальная организация, я уже как-то поняла из литературы, но перлы встречаются и в других местах:

Here our grandmother had pedigree to spare.

Сразу пришло в голову "У него этого гуталину просто завались, вот и шлёт кому попало!" и "Тридцать коров ревут в моём хлеву, я и тебя могу молоком поить!". Дескать, у нашей бабушки родословной завались, ещё и вам отсыпать может!

Страшная история-2

К предыдущему посту:
Страшную историю про сов, которые оказались индейцами, Ремини, крупнейший специалист по Джексону (автор его трёхтомной биографии, однотомник, который я цитировала - это выжимки из неё) переписал у первого биографа Джексона, Джеймса Партона. Книга Партона вышла в 1860 году; он старательно собирал всякие достоверные и не очень сведения о Джексоне (записал, например, рассказы его чернокожей служанки Ханны).
У Партона ситуация выглядела несколько более логично:

"Странноватое место для сов (A remarkable country this for owls), подумал он, засыпая. И тут же сова, которую он слышал на значительном расстоянии, поразила его, издав более громкое, чем обычно, уханье, ближе к лагерю. Что-то особенное в этой ноте привлекло его внимание. Во мгновение он превратился в самого бодрствующего мужчину в Теннесси. Всё его сознание было в его ушах, а его уши внимательно прислушивались к уханью сов".
Дальше Партон пишет: "До рассвета на них (охотников) напали индейцы и убили всех, кроме одного, в этом отряде. Следующей весной около того же места, когда судья Мак-Нэйри возвращался в Джонсборо и среди его спутников Джексона уже не было, его отряд был внезапно застигнут ночью индейцами и едва спасся от уничтожения. Один белый был убит, и, кроме того, один дружественный вождь (индейцев) и его сын. Судья и его товарищи отчаянно спасались бегством: они бежали, переплыли реку, на которой разбили лагерь, бросили коней, все оборудование лагеря и одежду, оставив их в руках дикарей".

Дальше Партон признаётся, что перекатал всё это из книжки "Рэмзи, Теннесси".
Фактически книга называется "Анналы Теннесси". У Рэмзи присутствует последний эпизод: там уточняется, что дружественный вождь принадлежал к племени чикасо, звали его Длинные Волосы (Longhair); кто нападал - непонятно.
Но я даже не об этом. В 1912 году вышла книжка "Жизнь и времена Эндрю Джексона" за авторством некоего Томаса Уотсона.
Уотсон считает эту историю полным бредом, и, честно говоря, с ним можно согласиться:

"...Совершенно невероятно, чтобы охранный отряд, отобранный пионерами во времена Робертсона и Донельсона и Севира именно для того, чтобы следить за безопасностью неопытных, беспомощных эмигрантов, заснул бы в самой глуши, когда кругом краснокожие, или оказался бы столь неумелым, чтобы не распознать такой обычный сигнал индейцев, как подражание уханью совы... И вот у нас один отряд белых с пограничья, которые ждут, чтобы их вывел из индейской засады молодой адвокат и вторая компания белых с пограничья, которые пришли к оставленному костру на стоянке часом позже и не увидели никаких "признаков", достаточных для того, чтобы возбудить подозрения и усилить бдительность. Этот второй отряд белых с пограничья - людей, которые живут среди постоянной опасности, которые отвечают за свою жизнь, и для которых чтение "знаков" в лесу является необходимым условием для жизни в дикой глуши - ложатся вокруг брошенного костра отряда Джексона, и даже не выставив пикет, попадают в руки сна и смерти.
Джон ХеррингтонО доверчивый Партон! Из всего, что дало бы второму отряду белых с пограничья немедленно понять, что на тропе опасно - это именно оставленный лагерь, который показал бы даже неподготовленному глазу эмигранта, что он был внезапно брошен теми, кто собирался остаться тут на ночь!".

Рассуждения Уотсона абсолютно логичны, но, с другой стороны, как говорится, если ум имеет границы, то его противоположность безгранична. И спутники Джексона, и охотники могли потерять бдительность, могли быть просто пьяны (пьяный Джексон, судя по рассказам о его молодости, мог буйствовать, но не тупить); охотники могли подумать, что индейцы если и были, то ушли по следам тех, кто бросил лагерь. Кроме того, о многом говорит и то, что если Уотсону в 1912 году эта история и показалась полным бредом, то Партону, который работал в конце 1850-х и беседовал с многими друзьями Джексона, помнившими те лихие времена, она бредом всё-таки не показалась.
Ни Рэмзи, ни Партон не говорят, что это за индейцы были и почему их так раздражали те, кто ночевал на этом месте. Скорее всего, это были крики (маскоги).

P.S. А вот дружественность чикасо вполне себя оправдала (хотя их вместе с другими индейцами и выселили с родной земли во время президентства того же Эндрю Джексона): оказывается, первый индеец, полетевший в космос (в 2002 году) - как раз Джон Херрингтон из племени чикасо.
Нет, ну слишком эта сцена напоминает мультфильм "Страшная история" :D
Герой - будущий президент США Эндрю Джексон, действие происходит в конце 1780-х в Теннесси.

"Несколько месяцев спустя Джексон и его друзья вместе с несколькими поселенцами оставили Джонсборо и отправились в Нэшвиль. Как они хорошо знали, ехали они через опасную территорию фронтира. Однажды ночью вся компания спала кроме часовых и Эндрю Джексона. Он сидел на земле, прислонившись к дереву и курил трубку из кукурузного початка. Примерно часов в десять он стал клевать носом, слыша в полусне, как ухают совы в чёрных лесах вокруг. Совы! Как странно слышать, как они перекликаются друг с другом в этой местности - подумал он. Эндрю мгновенно всё понял. Он схватил винтовку, вскочил на ноги и побежал туда, где спали его друзья.
- Сирси, - прошипел он, - подними голову, только не шуми.
- А что случилось? - спросил его друг.
- Совы - послушай - вот! - вот опять. Может быть, это как-то слишком естественно?
- Ты думаешь? - сказал Сирси.
- Я знаю, - ответил Джексон. - Кругом нас индейцы. Я слышу их со всех сторон. Они хотят напасть на нас перед рассветом.
Остальная компания быстро проснулась и Джексон сказал им, что лагерь нужно немедленно оставить. Никто не ставил его мнение под вопрос: все быстро повиновались его указаниям. Отряд оставил лагерь и углубился дальше в лес, не слыша и не видя никаких признаков индейцев всю оставшуюся ночь. К несчастью, несколькими часами позже группа охотников набрела на заброшенный лагерь и решила, что это хорошее место, чтобы провести ночь. До зари индейцы атаковали и убили их всех, кроме одного... Остаток их путешествия в Нэшвиль прошёл относительно спокойно, и они прибыли туда 26 октября 1788 года" (Remini R.V. The Life of Andrew Jackson. New York: Harper Collins, 2001. P. 15-16).

"И никого не встретил" (с))

Овечки!

Лестерские овцы

На сайтах музеев и домов-музеев президентов бывает много полезной информации. Вот, например, замечательный музей "Колониальный Уильямсбург":
http://www.colonialwilliamsburg.com/
Здесь есть специальная программа разведения редких старых пород скота, которых в Америке осталось уже совсем мало. Например, лестерские длинношерстные овцы. В XX в. в США они уже практически вымерли, и для музея их завезли аж из Тасмании.

http://www.colonialwilliamsburg.com/do/revolutionary-city/tour-the-city/rare-breeds-program/
http://makinghistorynow.com/2015/03/happy-birthday-and-happy-anniversary-to-our-leicester-lambs/

Пароль прежний!

А вы думаете, зачем вокруг Белого дома забор? Да конечно же для того, чтобы президент на нём сушил трусы, ясен пень! Без забора сушить трусы приходится прямо в Овальном кабинете. А что делать?
По крайней мере, такую картину рисует Аллен Каллинг Кларк, автор изданной в 1914 году книги о Долли Мэдисон. В начале он пишет о жене второго президента, Абигайль Адамс:

"Миссис Адамс могла заботиться о ферме, растить детей, прясть ткань, изучать литературу, самостоятельно выучить французский и делать всевозможные удивительные вещи - и всё одновременно; и, кроме того, писать как самые что ни на есть "разговорные" (chattiest) письма, так и письма политические и философские. И как же она могла писать - она была равна Адамсу-старшему и Адамсу-младшему и большей похвалы автору писем быть не может. Миссис Адамс была хозяйкой Белого дома с 16 ноября 1800 года до 4 марта 1801 года. Перефразируя Писание, она говорила: "Я смертельный враг всему, кроме радостного лица и весёлого сердца" и в этом духе "старого дедушки Коля", живя в своём "замке", поддерживала огонь горящим, "дабы спастись от ежедневной лихорадки" (daily agues) и в отсутствие забора, двора и других удобств использовала большую неотделанную комнату для аудиенций, чтобы вешать в ней одежду (in the absence of fence, yard or other convenience, used the great unfinished audience-room to hang up the clothes in)".
"И вот именно такие вещи делают историю достойной чтения", восклицает Кларк (Allen C. Clark. Life and letters of Dolly Madison. Washington, D.C., 1914).

Пояснение: Адамс был президентом с 1797 года, но въехать в новую столицу смогли только осенью 1800-го. Состояние дома действительно оставляло желать лучшего, и Абигайль приходилось топить одновременно 13 каминов, чтобы хоть как-то спастись от холода. Вашингтон был построен фактически на болоте, и люди постоянно страдали от малярии, дизентерии и прочих "радостей".

Сэмюэль Уорчестер

no title

http://www.bu.edu/missiology/missionary-biography/w-x-y-z/worcester-samuel-austin-1798-1859/
http://www.cherokeephoenix.org/Article/Index/6541
Про индейцев часто писать не буду, но мужик реально герой. Настоящий миссионер, которых было, по-моему, не так много.

PS: бонус из того же "Черокского феникса": национальный рецепт клёцок из виноградного сока. По-настоящему делается из местного дикого винограда (possum grape)
http://www.cherokeephoenix.org/Article/index/9350

Обалдеешь ты тут...

С 1782 года по 1837 народ в демократической республике успел вконец одичать.

6 сентября 1782 года скончалась Марта Джефферсон, жена Джефферсона. Он составил её эпитафию, и написал на ней строки Гомера:

εἰ δὲ ϴανóντων πєρ καταλήϴοντ᾿ εἰν Ἀΐδαο
αὐτὰρ ἐγὼ καὶ κεῖϴι φίλου μεμνήσομ᾽ ἑταίρου.
Если ж умершие смертные память теряют в Аиде,
Буду я помнить и там моего благородного друга!


В 1837 году Джордж Такер выпустил биографию Джефферсона. Там он привёл эту эпитафию и написал следующее (перевожу, как могу):

"С первого взгляда греческая эпитафия кажется неким выставлением напоказ своих познаний по самому неподобающему поводу; однако такое осуждение несообразно не только с характером мистера Джефферсона в целом, но также и с тем фактом, что те немногие люди его времени, кто был знаком с классиками, цитировали их так редко. Итак, мы можем скорее отнести этот необычный факт на счёт некоей утончённой деликатности, которая, платя дань памяти ушедшего, пытается скрыть выражение своих чувств от бестактных взглядов".
A Greek epitaph wears the appearance, at first sight, of an ostentation of learning, on a most inappropriate occasion; but such a censure is inconsistent not only with Mr. Jefferson's general character, but also with the
fact, that few persons of his day, to whom the classics were familiar, quoted them so seldom. We may, therefore, with more probability refer the singularity to some refinement of delicacy, which, in paying a tribute to the memory of the deceased, sought to veil the expression of his feelings from indiscriminate observation.